Крокус Сити Холл

Каждый раз поездка в «Крокус Сити Холл» представляется очередной попыткой переосмыслить некогда прочитанные строчки Джозефа Конрада. Почти самый конец синей ветки метро, с перегонами такой длины, что за время преодоления одного можно прослушать пару несен Роберта Джонсона и даже успеть пораскинуть мозгами, зачем этот сукин сын решился там, у старого дерева на перекрестке, ударить по рукам с нечистью. Впрочем, в стране золотых грез все верят в светлое будущее, потому что не помнят прошлого. А в прошлом — детские мечты стать барабанщиком после многочасовых разглядываний фотографии Найджела Олссона на внутренней стороне обложки альбома Элтона Джона «Goodbye Yellow Brick Road». Этого достаточно, чтобы через тридцать пять лет решиться замутить такой стремный трип. Детские мечты, так или иначе, основа того, что мы считаем нашей осознанной взрослой жизнью.

удаленное администрирование серверов centos

Даже древние греки знали толк в таких вещах, хотя понятия не имели о туалетной бумаге, например. Кстати, в моем детстве с этим продуктом цивилизации тоже была проблема. Как, собственно, и с правильным рок-н-роллом, коим беспрекословно считался Элтон Джон, у кого за барабанами так красиво смотрелся Найджел Олссон.
Редкий случай, когда музыкант, с которым мы сейчас спускаемся в лифте в подземелья концертного зала и которого я внимательно разглядываю, старше меня. Сейчас это уже определенная роскошь. Выжившим и все еще в строю — что им до местечковых журналистов? Что еще можно сказать, что еще не сказано такого, зачем вообще уже что-то говорить? Останься дома, налей стакан и поставь

пластинку — там все сказано. Но нет, надо пройти вверх по реке, чтобы задать вопросы. Ну а для начала посмотреть на него, как это на самом деле. Как писал классик, почему бы и нет?
Невысок ростом, подтянут, хотя до харизматич-ной сухости настоящих звезд не дотягивает. Но он и не претендует на такое почетное звание, для этого на сцене рядом Дэйви Джонстон, например, гитарист, опоздавший в легендарный состав группы Элтона Джона всего на пару лет. Дорогая британская рубашка в классическую оксфордскую полоску с обязательным белым воротником, на манжетах вышивка N.O. — понимай как хочешь. Седые волосы, аккуратно зачесанные назад. Очки, спрятанные в нагрудный карман, на длинной цепочке, переброшенной через шею. Расслаблен и спокоен, иногда хитро улыбается, демонстрируя благородные морщины и соответствующие возрасту зубы. Красивая, достойная преклонность небезопасных, как представляется, лет. Но ведь было все не так, я помню! В подтверждение открываю внушительных размеров биографию Элтона Джона, написанную Филиппом Норманом, и сразу же зачитываю строчки на странице 122: «Найджел Олссон выглядел подобно эльфу — черненький и умный, словно заумная иностранная девчонка из школьного романа Энид Блайтон…»
Найджел смеется и, похоже, полностью расслабляется, при этом поглядывая на книгу в моих руках: мало ли что там еще написано?
— Да, когда-то давно мне приходилось слышать эту цитату. — Приглаживает волосы: — Все так и было. Смешно, конечно, но тогда нас почти никто не знал и многие из тех, кто видел мои фотографии на обложке альбома Элтона «Нопку Chateau», считали меня девчонкой. Я носил длинные волосы и был худощавым, прямо как настоящий маленький эльф.
Нет, нас сейчас не интересуют тайны бродячего цирка и даже пять юных сыщиков, оставим это для детей, мы тут взрослые люди и настроены… кстати, как мы настроены?
На любом концерте всегда встретишь кого-нибудь знакомого. Даже если не знаешь лично или не помнишь, как зовут, все равно эти лица мелькают рядом, напротив, их чувствуешь спиной, их запах преследует, и не всегда это приятно. Вероятно, половина из них что-то похожее думает про меня. Но в переполненном фойе концертного зала, минут за десять до выхода на сцену Элтона Джона, нет никого, кого я мог бы опознать. То есть вообще никого, и это немного напрягает. Они послушно стоят в очередях за сомнительным шампанским и заветренными бутербродами по ценам «Азбуки вкуса», курят в туалете, щупают самодельные футболки с именем артиста, за билет на концерт которого отвалено не меньше пятнадцати тысяч. Костюмы, оцененные кем-то, обнюхавшимся бодяжным кокаином в офисе недавно выстроенного офисного центра, где аренда одного квадратного метра стоит пару тысяч долларов, раз в сорок дороже закупочной цены из мертвых стоков. Итальянские туфли, скроенные беглыми ливийцами в подворотнях Милана. Галстуки, неумело завязанные виндзорским узлом. Лица проповедников, познавших истину постулатов персонального и крайне удобного божка, красноречие продавцов автомобилей в престижном салоне с обязательными цитатами из Уэльбека. Социальный геморрой, беззастенчиво обнажающийся на самой окраине пожирающего своих кроликов мегаполиса, там, где еще недавно можно было найти только призрак полковника Куртца, не более, а сейчас — жестокий в своей бессмысленности трафик. Про залежи слоновых бивней разговор не идет, их вывезли намного раньше. Их аккуратно присвоили те, кто сидел в первых рядах на концерте Элтона Джона еще в 1978 году. То поколение знало в таких делах толк. И кстати, билеты тогда тоже стоили совсем не хило, давая понять волосатой стране, разглядывающей обложки конвертов: подождите, ребята, откладывайте свои стипендии на тертые джинсы и не лезьте сюда, о каком рок-н-ролле вы там мямлите? Но почему именно Элтон Джон? Почему именно на него? Вопрос непростой, хотя Элтон сам виноват — за последние лет тридцать он все сделал для того, чтобы, по крайней мере в нашей стране, стать инстинктивным зуммером для сбора тщательно выдрессированных собак профессора Павлова.
Нет, с такими вибрациями дело не пойдет, срочно все в ближайшую помойку. Просто держи себя в руках и настройся на нужную волну Что там передают? Ретроспектива из детства на скамейке возле дома, жаркое лето, прилипшая к телу футболка с нарисованным через самодельный трафарет Дэвидом Боуи, первые попытки отрастить волосы ниже плеч — мы рассматриваем фотографии, на них эльфоподобный барабанщик… Так, это тоже в сторону. Что еще?

купит Ванли

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий